Мама сказала что теперь девочка будет учиться в homeschooling.
Там вообще никаких ограничений, можно в трусах.
Это большая проблема. На самом деле. Для меня. Ей говоришь: В платье - ты прекрасна! Нет - нихера не видит и не слышит - натянула мужские джинсы и послала всех с их “прекрасно”. Кому то мое тело - мое дело, а кому то грусть/печаль. Но у нас в дрес коде в школе были прописаны для девочек и платья и костюмы. Никто не выеживался.
Ты про совок?
Про школу во Флориде
"Мир 2024 года включает в себя несколько страновых моделей, почти полностью укладывающиеся в следующий перечень: «страны западной демократии», «ресурсные автократии», «производственные автократии», в которых ресурс - дешевые рабочие руки, «зависимые олигархии» и «страны-неудачники».
2.1 ЗАПАДНЫЕ ДЕМОКРАТИИ
«Страны западной демократии» построены вокруг древнеримской республиканской модели свободной конкуренции элит, опирающейся на широкое голосование. В течение конца 17, 18, 19 и первой половины 20 веков страны «западной демократии» проделали удивительный путь, более или менее совпадающий с путем мифологической первой римской империи, которая закончилась изгнанием Тарквиния Гордого и установлением республики.
Новым по сравнению с Древним Римом в пути западных демократий оказалась лишь гуманизация обществ западных стран, прошедшая (в отличие от процесса демократизации) очень быстро - буквально с 60х годов 20го века. Эта гуманизация является лишь следствием растущей потребности в активной экономической вовлеченности широких слоев населения включая всевозможные меньшинства и (как следствие этого) предоставления равных избирательных прав всем гражданам/резидентам социума. В этом смысле гуманизация будет устойчивой пока (а) устойчива система реального всеобщего избирательного права и (б) фрагментация и конкуренция элит институционализированы. Насколько гуманизация хрупка в условиях монополизации общества одной частью элиты мы знаем на примере Германии 30х годов прошлого века, и ни одна страна не застрахована от повторений подобного.
Рост экономической вовлеченности и накопительный эффект развития технологий стали причинами и быстрого экономического роста, и взрыва вторичной инновационности, и резкого роста стандартов потребления в «развитых» странах - но эффект этот был бы сильно смазан если вообще проявился бы, если бы не параллельное существование ресурсных и производственных автократий, которые поставляли «западным демократиям» дешевые ресурсы и дешевый труд, потому что и того и другого до поры у них было в изобилии, а западные страны умели сообщая сбивать цену.
Реальное всеобщее избирательное право в сочетании с бурным ростом систем массовой информации превратили политическую жизнь развитых демократий в борьбу за голоса дезинформированных избирателей, причем сами широкие слои избирателей стали поддерживать те или иные части политического спектра не только на основе получаемой дезинформации, но и преследуя не стратегические цели развития страны, а свои сиюминутные прихоти, главной из которых естественно явилась прихоть меньше делать и больше иметь. Достаточно быстро стратегией политических партий стало стремление убедить большинство населения в том, что сделав правильный выбор они будут больше иметь и меньше делать. Так политические партии «первого эшелона» стали соревноваться в ублажении статистического большинства (то есть малоквалифицированных, не слишком творческих, воспринимающих работу как зло граждан) и быстро пришли к тому, что продают одним и тем же стратам примерно одно и то же, а весь их политический маневр стал сводиться к дискриминациям меньшинств, которые за них и так бы не голосовали, в пользу меньшинств, которые еще можно привлечь на свою сторону. Политические же партии второго эшелона, неспособные конкурировать за большинство, стали выбирать себе меньшинства, опираясь на которые они могли бы обеспечить себе стабильное существование - так сформировались ультра-левые (опираясь на мигрантов, неформалов и пр.), ультра-правые (опираясь на опасающихся перемен ксенофобов и боящихся за свои рабочие места неквалифицированных рабочих) и всевозможные «активисты» (опираясь на людей, подверженных идеологии сектантства).
Следствием ублажения большинства явилось быстрое сокращение экономических мотиваций у граждан развитых стран: «социально защищенные» слои населения утратили мотивацию к производству продуктов, пользующихся спросом, поскольку они оказались «социально защищены» и так; предпринимательские слои оказались одной из немногих дискриминированных страт, обложенных диспропорциональными налогами и регулятивными нормами. Чтобы не быть голословным, если к концу 60х годов, в период ударного роста европейских экономик, доля налогов в ВВП Европы была около 26% и бюджетные профициты были равны 1-3% ВВП (то есть государство тратило 23-25% общей добавленной стоимости), то к 2021 году она составила уже 41.5% и уже дефициты бюджетов составляют 2-4% ВВП, то есть государство тратит почти вдвое больше добавленной стоимости; тенденция эта является единственной абсолютно устойчивой в экономиках развитых демократий. Надо заметить, что в развитых странах налоги практически полностью платит обеспеченное предпринимательское меньшинство - ставка подоходного налога (в %) у 10% самых обеспеченных отличается от ставки для среднего дохода по стране минимум в 2 раза, при том что “самые богатые” по факту не используют дорогостоящие институты социального обеспечения, дополнительно оплачивая их функционал частным образом.
Как следствие, экономика замедлилась, угрожая всей вновь созданной системе. В ответ на это была придумана мягкая монетарная политика - политика неограниченного кредита, в первую очередь для государственных бюджетов. По логике авторов рост денежной базы, направляемой государству и нуждающимся, должен приводить к росту спроса и провоцировать экономический рост за счет роста предложения.
На практике, однако, не все пошло как планировалось. Дешевые (а часто бесплатные) деньги лишь в очень малой степени способствовали росту производства нужных товаров и услуг. В основном они шли в четырех направлениях: (1) на закупку импорта у «неразвитых» стран - это проще чем создавать у себя в стране; (2) на диспропорциональное увеличение стоимости активов на фондовых рынках; (3) на развитие «сомнительных» индустрий, где можно было относительно много зарабатывать относительно ничего не умея и не делая, а работа «продавалась» потому, что появился большой слой людей с лишними деньгами; (4) на финансирование бюрократов, которые должны были всё это распределять и контролировать, и обеспечивать функционирование всё более сложной регуляторной машины.
Распределяемые вне всякой связи с производством добавленной стоимости, средства, способствовали росту если не неравенства, то явной несправедливости в обществе: в выигрыше оказались финансовые посредники, зачастую не вносящие никакой стоимости в процесс, регуляторы-распределители и управленцы, чье число росло быстрее роста государственного долга, азартные игроки в беспроигрышную лотерею рынков, цены активов на которых колебались очень сильно, но в целом летели вверх на стероидах эмиссии, элиты заморских автократий, задешево продававшие труд своих подданных и задорого - ресурсы своих стран «западным демократиям».
Результатом внутри стран «западной демократии» стало поддержание медленного роста экономики «в целом», при стагнации или сокращении экономики реальных потребностей, восполняемых импортом - за счет гипертрофии как регуляторных расходов (и доли трудовых ресурсов, занятых в управлении государственной системой) так и доли «странной» экономики, в которой оборот денег никак не соответствует «объективной» (я понимаю, что стоимость всегда субъективна, но тем не менее) ценности продукта - от услуг коучей до рынка современного искусства. Результатом вовне стало обогащение и усиление автократических стран «второго и третьего» миров, то есть обогащение их правителей и относительно узкого слоя элит, которые тут же использовали свои накопления для того чтобы перебраться на Запад и стать там привилегированными потребителями и производителями (в отличие от местного бизнеса, их бизнес (а) не регулировался толпами параноидальных бюрократов, (б) платил куда меньше налогов и куда меньше за труд в своих странах).
Это и есть настоящее «развитых демократий». Страны, замечательные своей толерантностью, безопасностью граждан, заботой о всех, открытостью к разным мнениям, прозрачными границами и огромным культурным наследием, в последние 25 - 30 лет во все большей степени управляются тандемом низкоквалифицированных бюрократов, стремящихся только расширять свои полномочия и распределять больше денег, и широкой общественности, стремящейся бенифициировать от этого распределения.
Хорошо или плохо это получается? Это безусловно хорошо с точки зрения социальной жизни - безопасно, комфортно, зачастую удобно. Это безусловно плохо для экономики, хотя пока проявления проблем заставляют себя ждать. Почему? Потому что у западных экономик есть огромный задел, сделанный в 50е - 80е года прошлого века, в первую очередь в виде институтов технологического развития (которые дают огромную добавленную стоимость), доверия к финансовой системе (которое приносит дешевый кредит и доход от синьоража) и социальной привлекательности (которая дает большой приток талантов, капиталов, предпринимателей и просто рабочих рук). В не меньшей степени потому, что на успех западной экономики работают сегодня «производственные автократии». Есть ли здесь тревожные звоночки? Есть - отрицательные сальдо платежного баланса и инвестиционного счета, рост государственного долга, низкие темпы роста ВВП на фоне всё большего «плеча», утрата финансовой системой своих ключевых функций абсорбции рисков и селекции бизнесов, сокращение доли занятых в создании объективной добавленной стоимости и резкий рост стремления перераспределять (принудительно или создавая искусственный спрос), запретительное регулирование, повсеместно оказывающееся контрпродуктивным, потеря способности к эффективным межгосударственным действиям - и еще много-много других, включая постепенную трансформацию «производственных автократий» - не в лучшую для западных стран сторону. " А . Мовчан
И без него видно, что реальный сектор просто в глубочайшей заднице.
Ожидаю помилование Дерека Шовина.
Этого не будет. Миннесота не такой штат, президент какой бы не был тоже не станет.
Ну т.е. в Техасе теперь легально можно валить любого кто в твою сторону с оружием идёт, так?
Что бы ты не говорил, но это не самозащита, а убийство.
Конечно. И не только в Техасе. Тут давеча у нас(во Флориде) черного пилота в апартаментах грохнул коп. Тот просто стоял с пистолетом. Коп открыл дверь, увидел пистолет - застрелил. И что то я не вижу и не слышу стенаний у гроба и маршей БЛМ.
Слышал по радио. Считаю что копа должны посадить. Человек не сделал ничего противозаконного, а коп:
Florida apartment complex burst into the wrong unit and fatally shot a Black U.S.
И поэтому должен нести ответственность по полной.
Ну да открывать копу дверь с пистолетом в руках - это просто обыденная вещь в жизни. Успехов повторить это!
Ты читал статью? По тому как описаны происходящие события в ней виноват полицейский:
According to Crump, the woman, whom Crump didn’t identify, said Fortson was alone in his apartment when he heard a knock at the door. He asked who was there but didn’t get a response. A few minutes later, Fortson heard a louder knock but didn’t see anyone when he looked through the peephole, Crump said, citing the woman’s account.
The woman said Fortson was concerned and went to retrieve his gun, which Crump said was legally owned.
As Fortson walked back through his living room, deputies burst through the door, saw that Fortson was armed and shot him six times, according to Crump’s statement.
Я смотрел видео с камеры копа. Мне этого достаточно.
И вопрос был не о виновности копа, а о том почему не горят улицы Флориды. Где живет 2X% АА.
И что там на камере? Коп представился, когда постучал в дверь, был диалог через дверь? Коп вынес дверь или ее сам открыл пострадавший?
Если так, то зачем ты ссылаещься на статью, где искажены происходящие события?
Еще раз: статью привел для подтверждения самого факта: застрелен полицией АА, не рецедивист, не преступник. Никаких погромов, никаких маршей. И это кстати не первый случай за последний месяц.
Если бы, но Америка это страна контрастов.
То, что в Техасе и Флориде будет нормой, в Миннесоте и Мэриленде вызовет шок и стенания.
Возможно из-за того, что это не в дем.штатах? Или пресса одинаково должна реагировать?
Нет не пресса. А люди. За деньги.
Посмотрю как ты захочешь когда к твоей дитятке чистящей ствол вломиться полицейский “ошибшийся дверью” и завалит её. Просто себя поставь на место. Человек мог открыть дверь с пистолетом в руках? Может он его чистил, может любовался - имел право. Более того, пистолет мог быть игрушечный и коп бы это на глаз не определил. Открывать конечно глупо, но валить сразу и без требования бросить ствол на пол - тоже не правильно.
Согласна, костяк за деньги, но потом должны присоединиться легковнушимые сочувствующие, голливудские звезды и т.д. Видимо, в ваших штатах раздуть такое сложнее.